ЗАМЕТКИ ДИЛЕТАНТА. "Если я только для себя." Главы из книги

ЗАМЕТКИ ДИЛЕТАНТА

Взяться за заметки о гражданских правах и их защитниках меня побудило сообщение о том, что украинский юрист Нина Корпачева уходящей с политических подмостков Верховной Радой избрана уполномоченной по правам человека или, как сейчас модно выражаться, — «омбудс(ву)мен».
В 70-80-е годы я волею судьбы принадлежал к той небольшой, к сожалению, группе людей, которых в неформальной терминологии того времени называли «правозащитниками». Даже без учета того обстоятельства, что в настоящее время многие из бывших «правозащитников» находятся в разных, в том числе и противостоящих друг другу, политических группах, можно было догадаться, что объединяла нас в то время вовсе не единая система взглядов на настоящее и будущее нашего общества, но нечто иное. Мы были вместе потому, что тяжелый пресс репрессивной машины советского государства сдавливал общество в такую плотную структуру, что нивелировались в значительной степени идеологические, а зачастую и нравственные отличия участников демократического движения. У нас был один противник — коммунистическая имперская система, и поэтому мы вместе пытались противостоять ей, бороться против нее, опираясь каждый на что-то свое заветное: кто на идею независимой Украины, кто — на защиту прав человека, кто – на стремление к светлому капиталистическому будущему, кто — на неприятие лжи и насилия, царствовавших в те времена. Чего там скрывать — были среди нас и те, кто за неимением ничего иного, черпал силы в своей внутренней обозленности тем, что система по каким-то причинам не покупала всех, кто хотел ей продаться. К счастью, последних было немного.
Кое-какие различия в нашей мотивации и идеологии начали проявляться уже в заключении: за колючей проволокой право на свободу убеждений и высказываний было практически неограниченным. Но окончательно почти все точки над «і» были расставлены за несколько лет независимости в посткоммунистической Украине.
Оказалось, что многие «демократы» и «рыночники» 70-80-х годов, попав в иную среду, трансформировали свои убеждения чуть ли не в противоположные. Те, кто боролись за право на рыночную экономику, так называемые «экономические диссиденты», мечтают сейчас только о том, чтобы получить право на монополию в любой хозяйственной области.
Не случайно, недавно прошедшие выборы показали, что многим украинским «правым» каким-то чудесным образом удается совместить в своих программах рыночную экономику с отсутствием права частной собственности на землю и мощную социальную защищенность. Не знаю как у других, а у меня, дилетанта в экономике, подобное достижение политико-экономической мысли вызывает ассоциации со скатертью-самобранкой из народных сказок.
Некоторые бывшие борцы за независимую и демократическую Украину без каких-либо укоров совести отворачиваются от нарушений демократических прав в этой самой почти независимой, но далеко еще не демократической Украине и так далее, примеров можно приводить много. Я убежден, что дело вовсе не в прошлой неискренности, а в общей инфантильности нашего прошлого, да и нынешнего, граждан-ского самосознания.
Оказалось, что мечты об Украине, в которой с обретением независимости автоматически наступит эра благоденствия и демократии, коренятся не в трудах философов и экономистов, но в ненаучной фантастике или народных сказках, т.е. в той литературе советского периода, которая в меньшей степени подвергалась цензуре и в связи с этим обстоятельствам была широко доступна населению. Как сказали бы математики: политическая независимость государства — это необходимое, но (далеко) не достаточное условие для экономического благополучия и демократии.
Раньше, казалось, было просто: с одной стороны, общий враг — КПСС, с другой — страдающий народ. Ясно было, кем и чьи права нарушаются. Поэтому и бороться за права было относительно просто: на государственную ложь отвечай правдой или иронией, на насилие –– терпимостью, гласностью и состраданием к жертвам. Свой протест против системы можно было выразить еще проще — не участвовать во всем том безобразии, правда, и для этого нужно было быть достаточно крепким. Насилие в эпоху «застоя» уже не было глобальным, как в 30-40-ые, оно карало лишь тех, кто оказывал ему и лжи явное сопротивление. Остальные притерпелись, тем более, что не знали другой жизни — не было с чем сравнить. Зато никакой ответственности и суррогат прав на стабильную зарплату, на «бесплатные» образование и здравоохранение и т.п. прелести «развитого социализма». Поэтому и проголосовал каждый третий на последних выборах за левых, а вернее –– пронастальгировал по той стабильности.
Говорят, когда отменили крепостное право, многие крестьяне не хотели уходить от своих помещиков — привыкли к готовой еде каждый день, отсутствию ответственности и сказкам на ночь. Так может быть, все дело не в коммунистах, а в нас самих. На покорную шею всегда хомут найдется. И скорее всего дело не в правах или их отсутствии, но в ответственности, которая достигается вместе с правами, или даже им предшествует. Ответственность за себя, свою семью, свой народ и свое государство.
Такое впечатление у меня, непрофессионального политика, складывается, что последние пятьсот лет мы по ротации перебираем и примеряем на себя различные модификации феодализма. Царско-помещичий, затем большевистский, а сегодня — ... удельно-княжеский. А какие могут быть права при феодализме — только те, которыми наделил царь, первый секретарь, президент или директор фирмы. И защита этих прав в руках тех, кто ими наделяет — он и «крышу» предоставляет то ли в виде «братвы», то ли в виде МВД или СБУ. Хорошо себя ведешь, предан своему суверену — пользуешься правами, имеешь свой кусок пирога, то бишь монополию на отлов красной рыбы в Днепре. Начал сомневаться в том, что феодализм современного разлива есть высшая стадия развития человеческой цивилизации — отдавай права обратно. Очередь стоит из тех, кто готов присягнуть на верность и получить в награду право на сбор налогов в Карпатах.
А как же у других? Те из нас, кто нашел возможность воспользоваться своим правом на свободу передвижения, если был внимателен в иных государствах, то смог понять, что права не даруются там правителями, с ними рождаются потому, что им предшествовал тяжкий труд. Труд на себя и свою страну на протяжении сотен лет. И параллельно труду шел процесс самовоспитания народов, когда с молоком матери в подсознание на протяжении многих поколений входят простые истины: не убий, не укради, не лжесвидетельствуй. И может быть как квинтэссенция нравственности –– не пожелай другому того, чего не хотел бы для себя. Это означает, другими словами, что твои права имеют границу там, где начинаются права другого человека. Так ощущает свои права зрелый человек и зрелое человечество.
Некоторые же люди и народы задержались на стадии отрочества, когда удовлетворение своих желаний воспринимаются, как главная и единственная цель жизни. Но в основных нравственных ценностях человечества акцентируется внимание не на целях, но на средствах. И нет иных критериев, кроме нравственных...
Есть народы и государства, которые в определенные трагические моменты своей истории оказывались в униженном состоянии после проигранных войн, но они находили силы и ярость для возрождения в своей истории, в своем единстве, в раскаянии и самоограничении, в тяжелом труде. Они возродились из пепла поражения и доказали всему миру свою любовь к жизни. Они построили своими руками для себя трудную, но защищенную жизнь, в которой ответственность за себя и свою страну гарантирует им набор гражданских прав.
По длинной и трудной дороге они пришли к правам своих граждан, а мы избрали уполномоченного по правам человека и пытаемся создать иллюзию у себя и других, что достигли «вершины». Избрание «омбудсмена» все же, наверное, необходимо, но ... далеко не достаточно...
“Столичные новости”, март 1998 г.,
 
«Хадашот», № 2, май 1998 г.,
«Голос», 1–6.6.98